АА

Информация

Билетная касса театра:

38-30-68

 

Мы в соц.сетях

ВКонтактеInstagramFacebook

Сетевое издание «МТВ.онлайн»
Сетевое издание «Городские вести»

Информация

Наши награды

2019

2018

2017

Госуслуги

Национальный проект «Культура»

Газета «Волгоградская правда», 27 марта 2014 года

История падшей женщины как классика жанра

Травиата снова умерла в Волгоградском музыкальном театре. В афишах великая опера Верди названа с намеком на провокацию "...ты – травиата!" Причем «травиата» с маленькой буквы. В смысле «падшая, продажная женщина». Записные театралы заранее поеживались: не покажут ли разнузданное действо с обнаженкой?

Теперь они смогли облегченно выдохнуть. Спектакль сделан в абсолютно традиционном, в чем-то даже архаичном, стиле. Никакого стриптиза, режиссерского модерна – нет Виолетты в тапочках с помпонами и Альфреда с пиццей. Не было противоречий с мятежной, трепетной музыкой, красота которой вызывает слезы на глазах. Коронные мелодии, начиная от "Застольной" и заканчивая прощальными ариями, заставляли меломанов замирать от восторга.

Художественный руководитель театра и музыкальный руководитель, дирижер-постановщик спектакля Владимир Рылов накануне премьеры рассказал, что «поработал» над либретто, вызывавшим у него отторжение своими прозаизмами и нечеткой рифмовкой: «Я постарался углубить характеры в соответствии с текстом и с музыкой».

Кроме того, сделана музыкальная редакция произведения, сокращены некоторые сцены и картины, в частности, опущена «испанско-цыганская часть» в бале у Флоры. В результате вместо трех актов получилось два. Маэстро Рылов, по его словам, исходил «из реалий сегодняшнего дня, колоссального объема информации и впечатлений», довлеющего над слушателями. Возможно, маэстро и прав.

В понимании Елены Бабичевой, приглашенной из Москвы режиссера-постановщика, профессора Российской академии музыки имени Гнесиных, Виолетта втянута в людскую ярмарку тщеславия, захватившую и ее, и тех, кто крутит и вертит ею, а в итоге уничтожает. «В этом круговороте встретились две беззащитных и нежных души человеческих, которые хотят выстроить то, что запретно: любовь, трепетность». Такая режиссерская трактовка четко прослеживалась на протяжении всего спектакля.

В начале и в конце Виолетту окружает толпа подчеркнуто кривляющихся, явно порочных персонажей. Такое изображение изысканного парижского общества, в котором вращается Виолетта, по меньшей мере, непривычно. Чувствуется, режиссер кропотливо поставила задачи не только солистам, но и каждому вокалисту хора. В финале хоровод этих пустых душ–масок нежданно врывается в спальню умирающей Виолетты, совершая подобие канкана. Для этого добавлена музыкальная тема, которая дает возможность этой своре бесов опять проявиться, хотя в либретто Франческо Пиаве такого никогда не было.

Что касается сценографии, то она показалась избыточной. Сцену пересекали две параллельные громоздкие конструкции. При развороте круга появлялись то салон Виолетты, то гнездышко сбежавших в провинцию любовников. Между этими двумя полюсами-конструкциями образовалось тесное пространство, в котором художник-постановщик Андрей Щелоков (Москва) выкроил место для каморки умирающей Виолетты и для бальной залы Флоры. В глубине сцены качался маятник. Кстати, такая метафора не нова – огромные символические часы на сцене запомнились по постановке «Травиаты» Вилли Декера и сценографа Вольфганга Гуссманна на Зальцбургском фестивале. Альфреда сделали художником, что в первых и заключительных сценах подчеркивал стоящий на сцене большой портрет блистательной куртизанки.

В сложнейшей головокружительной партии мирового репертуара мы увидели солистку театра Светлану Османову. Хотя ее волнение в начале спектакля, вероятно, помешало ей полностью раскрыться в трудных ариях, к финалу артистка становилась все более уверенной, восхитила своими прекрасными пианиссимо в лирических и трагических сценах, что очень бережно оттенял оркестр под управлением Владимира Рылова – звучание становилось почти невесомым, прозрачным. "Тончайшее пьяниссимо с первых звуков оркестра, чистейшее его звучание, темпоритм и стремительное движение вперед всего сочинения; феерические крещендо до грозоподобного фортиссимо в кульминациях, удивительная выстроенность всей формы и музыкальной палитры," – так отозвался о мастерстве дирижера Михаил Рубцов, художественный руководитель "Конкордии".

На высоте были, как всегда, Роман Байлов (Альфред) и восхитивший волгоградскую публику Михаил Журков (Жермон), приглашенный из Саратова артист театра оперы и балета.

И солистов, и хор было слышно отлично, несмотря на непростую акустику зала. Обещанная «новая редакция» шедевра Верди осталась незамеченной, зал овациями благодарил за классику жанра, бессмертную музыку великой оперы.

Юлия Гречухина
Фото С.Желтова

 
Поделиться: